Главная | О группе | Новости | Музыка | Видео | Творчество | Фотогалерея | Райдер | Контакты | Ссылки | Карта сайта
> Архив новостей
20.11.16

Интервью Алексея Хабарова: "Молва сделала меня сыном нефтяного магната" (Часть 1)


Меломан Наруто: ДЕТИ ЛАБИРИНТА всегда славились своим ярким и эпатажным поведением на сцене. Вот, например, отрывок из одного репортажа портала www.km.ru: «Сет ДЕТЕЙ ЛАБИРИНТА стал настоящим украшением вечера. Хабаров был безупречен во всем. Производили впечатление и его наряд (пестрый балахон до колен с рваными джинсами), и сценический отрыв (играя «Изгоя», музыкант то манерно вышагивал, то подпрыгивал, будто альтернативщик), и манера общения с залом. Во время исполнения песни «Эй, люди!» Хабаров вышел с гитарой на танцпол, рухнул на пол и продолжил играть, поджимая ноги, вертясь по полу волчком и корчась в немыслимых конвульсиях». Конец цитаты. Расскажи, как формировался концертный стиль группы и разные сценические фишки? Как ты считаешь, насколько важно шоу, и не отвлекает ли они и музыкантов, и зрителей от собственно музыки?

Алексей Хабаров: Нам всегда нравилось эпатировать публику, раззадорить, развеселить ее. Играли по-хулигански, драйвово, громко, агрессивно, местами грязно (по-гранжевски и по-панковски), с надрывом, с шоу, но без пафоса. Хотя при этом были достаточно мрачные тексты, да и сама музыка отнюдь не развеселая, хотя и драйвовая. Т.е. мы шли на определенном контрасте внешнего и внутреннего. Свой стиль мы называли gloom-rock, в переводе с английского – мрачный рок. Но был и другой смысл, поскольку глум на русском это издевательская шутка, вышучивание, насмешка. Вот мы и выглядели как юродивые, панки, скоморохи, глумящиеся над напыщенностью, гламуром, высокомерием, ханжеством, ложью и лицемерием мира сего. Что касается шоу, то, на мой взгляд, оно должно всеми доступными ему средствами не только дополнять музыку, но и вызывать неоднозначные ассоциации и эмоции у зрителей. Это могут быть любые смелые решения и задумки. Кроме, наверное, примитивизации в стиле «тёлки и вода», «бабы, водка и угар» и т.п.

- А что ты имеешь, в общем-то, против секс-шоу, которым прославилась та же КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА, например?

Алексей: Я знаю, что такое язык танца, я люблю как классический балет, латино-американские танцы, так и современное танцевальное искусство. Через пластику и постановку можно выразить море эмоций, чувств и мыслей. А в современном секс-шоу ничего нет, кроме: «Ребята, смотрите: вот задницы, вот сиськи, вот половой акт, так же вашему вниманию мы представляем BDSM-атрибутику. Секс это круто! Давайте все устроим групповуху!» А что-нибудь еще скажете? Нет, только это. Подобные шоу чаще всего не просто прикол, вызов обществу, или идейная позиция, а просто тупой пиар: «Приходите на наши концерты, у нас девки голые». Я считаю, что это абсолютное деградантство и пошлятина.

Естественно, я ничего не имею против секса. Телесная любовь, телесная близость, это замечательно! Но я никогда не был за то, чтобы отношения мужчины и женщины сводились только к сексу или «любви» за деньги, например, когда человек воспринимается исключительно как объект для удовлетворения определённых потребностей, а личность сводится на нет. Я вообще против того, чтобы люди воспринимали друг друга с потребительской точки зрения.

Что касается выступлений «Детей Лабиринта», то многое первоначально происходило достаточно спонтанно. Конечно, со временем, всё обретало более четкие формы. Мы с группой продумывали очень многое вместе, начиная от моего макияжа в виде текущих слёз и линии, разделяющей лицо на две части, и заканчивая одеждой и поведением в той или иной песне. Безусловно, многое в наших выступлениях зависело, в том числе, и от того места, где мы играли, от исполняемых песен и т.д.

- Я слышал, что однажды в начале нулевых годов твоё эпатажное шоу так возмутило кого-то из зрителей, что он полез на сцену и вспыхнула драка… Было бы интересно узнать подробности происшедшего.

Алексей: Мы часто выбивались из сборной металлических концертов своим имиджем, музыкой и подачей материала, будь то общение с публикой или поведение на сцене. Кое-кому из «тру-металлистов» это было не по душе.

То был новогодний концерт МАСТЕРА в Р-Клубе, мы выступали на разогреве и как всегда готовили какое-то прикольное шоу. Я вышел одетым в длинную индийскую рубашку, но она, видимо, кому-то показалась женским платьем и, судя по всему, вызвала неожиданный приступ гомофобии у некоторых преданных поклонников Роба Хэлфорда. Сперва, когда я готовился к выступлению и расставлял примочки, меня кто-то схватил и скинул спиной со сцены в толпу. Затем, когда мы начали играть, в меня стали бросать окурки, какие-то бумажки, стаканы из-под пива. Но это было ещё ничего. По панку типа. Но потом мне внезапно в грудь влетел огромный сапог... После окончания песни я взял этот сапог, плюнул в него и бросил обратно в зал. В это время на сцене появился босоногий обладатель того сапога – здоровенный, сильно поддатый верзила в кожаных штанах и косухе. Я успел отложить гитару, прежде чем он на меня бросился. Пытаясь стащить с меня злосчастную рубаху, он порвал её и сильно поцарапал меня. Кое-как вместе с нашим басистом Саньком Безбородовым мы сбросили этого «гладиатора» в толпу. Включился свет. Руководство клуба хотело даже прекратить концерт, опасаясь массовой драки.

Но больше всего не повезло нашему звукарю. Когда он шёл на сцену, ему по ошибке разбили нос внезапно материализовавшиеся охранники, посчитавшие, что он – ещё один злоумышленник. В клубе была неразбериха полнейшая, короче.

Я что-то стал выкрикивать, пытался разговаривать с толпой…. Но всё это было зря, конечно. Потом мы, все-таки, продолжили своё выступление при включённом свете. Я спел песню «Эй, люди, дороги мне все вы, все братья-сестры мы, я знаю!»... Доиграли сет до конца. Группа «Мастер» была, конечно, сильно огорчена случившимся с нами.

Впрочем, были и занятные моменты. Многие из тех, кто ополчились на нас в тот вечер подходили после концерта, чтобы попросить у нас диски с альбомом «Чувство № 0». Диски мы им подарили, естественно. С автографами на долгую память. Какая-то девица набросилась на меня с поцелуями, дабы доказать некоторым сомневавшимся в моей гетеросексуальной ориентации людям из ее окружения, что я не трансвестит и не гей. Видимо, всё это подействовало и на того детину, который вылез со мной бодаться. Он к тому времени несколько протрезвел и пришёл извиняться. Просил моего отца (тогда директора группы Дети Лабиринта), чтобы тот объявил со сцены, чтобы люди вернули его летающий сапог. Сапог вернули.

Но в целом, не слишком приятная история, конечно. После этого были, помнится, какие-то угрозы на форумах разных. В общем, бред.

В тот вечер мы поняли, что аудитория сменилась. И не в лучшую сторону, поскольку до этого за 2 года выступлений с МАСТЕРОМ нас принимали в целом очень хорошо и всегда ждали каких-то приколов от нас. Но, видимо, время юмора и толерантного отношения к разным стилям музыки прошло, сменились люди, да и «Р-клуб» уже был маловат для того, чтобы вместить народ во время выступления МАСТЕРА.

Мы перебрались в другие клубы. Тем более, что мы планировали уже запись полуакустического альбома. Но и в Р-клубе играли, естественно, пока его не закрыли.

- Как человек, наблюдающий изнутри жизнь метал-сцены с начала нулевых годов, скажи, как она изменилась за эти годы?

Алексей: За всех сказать нельзя, ведь она везде разная, зависит от выступающих групп, от уровня клуба...

Но, конечно, метал-сцена изменилась хотя бы из-за того, что приезжает огромное количество иностранных команд. Люди ходят, смотрят уровень выступлений, и это также подвигает российских музыкантов к совершенствованию своего уровня и отношения к концертам...

Но в принципе многое осталось таким же. Всё так же на многие группы ходят только друзья музыкантов и друзья друзей...

Этот сегмент музыкального рынка развит очень слабо. Как говорится – мало иметь бомбу, нужно ещё и средство её доставки. А с ним-то как раз проблема.

Да, сейчас у каждой группы есть свой сайт, страницы в социальных сетях и т.д. Концертов проходит куча... Но у народа, наверное, столько времени и денег нет, чтобы на всё ходить... И каналов нет, которые транслировали бы это всё. Интернет реклама – тоже дорогая штука, да и система продвижения и оптимизации сайтов меняется очень часто...

Иногда, когда я прихожу в современные клубы, у меня создается такое впечатление, что это год эдак 2000-2002... Будто ничего не меняется за исключением того, что тогда ещё царил какой-то заряд оптимизма в воздухе, а сейчас его всё меньше и меньше... Такое впечатление, что многие группы сами не верят в своё дело, делают его по инерции или просто от большой любви к этому стилю, но у многих на лице написано, что небольшой клуб – это максимум, на что они могут рассчитывать... и это печально...

И в этом вовсе не вина групп... Не думаю, что стоит кричать о какой-то якобы ужасающе унылой обстановке на хард-н-хэви сцене в музыкальном плане, как это некоторые делают. Многие группы играют и поют очень хорошо. Но их старания рано или поздно кончаются, ведь зрители от них хотят только одного и тем самым не дают воздуха... Да еще и обсирают их на форумах или же вообще не проявляют никакого интереса... И всё это превращается не в мощный обмен энергией между артистом и слушателем, а в лучшем случае в какой-то квартирник для друзей и их подружек...

Но, конечно, винить и зрителя нельзя... поскольку тут и внимание СМИ почти нулевое, и прочие факторы.

В общем, с продвижением всем, кто не в обойме, без стабильного фан-клуба или без финансов, достаточно трудно.

- Между прочим, ходили слухи, что ты – сын олигарха, и в группу ДЕТИ ЛАБИРИНТА якобы были вложены огромные деньги…

Алексей: Так получилось, что один из первых концертов «Детей Лабиринта» был в прямом эфире телеканала «Дарьял-ТВ», в передаче Кирилла Кальяна. Помню, мы, обвешанные инструментами, зашли в огромную, темную студию. В самый последний момент включили свет, и мы с ужасом увидели перед собой двухметровый бассейн, куда едва не свалились...

Наше первое «большое» интервью было в передаче «Железный занавес» Сергея Маврина, тогда мы сильно волновались. А к выступлению у Кирилла Кальяна уже был определенный опыт, и особого волнения не было.

Эту передачу реально смотрело много народу. После того эфира люди стали приходить на наши концерты, нас стали даже узнавать в метро.

Многих завистников это бесило, они думали, что мой папа (а он был тогда директором нашей группы) вкладывает в «Детей лабиринта» огромные деньги. Но на самом деле ничего такого не было. Не было и никакого блата. Мы долго долбили этот телеканал, звонили туда, говорили: «Мы группа Дети Лабиринта, помните, мы приносили вам свои записи…» и т.д.

Первый альбом мы записали всего за 700 долларов, на тот момент не более 30 тысяч рублей. То есть не было никаких огромных вложений.

Но доходило до смешного. Одна моя знакомая тогда спросила: «Лёша, а это правда, что твой папа занимает крупный пост в какой-то нефтяной компании?». Я удивился: «С чего ты вообще это взяла?». «Ну как, ты же альбомы какие-то издаешь, что-то еще…». Я думаю: «Боже мой…». Когда папа пришел домой, я его спросил: «Ты где нефть спрятал? Покажи! До меня дошли слухи, что ты – нефтяной барон!» (смеется).

- Ну, на самом-то деле понятно, что это всё чушь. Я читал воспоминания бывшего басиста вашей группы Александра Безбородова, и из них прекрасно видно, что «Дети Лабиринта» были обычной молодой группой, которая, как и множество других банд, начинала с нуля в подвалах и постепенно шла вверх, без всякой мохнатой лапы. Кстати, очень живо и весело написанные мемуары, так что всем советую с ними ознакомиться, порция позитива гарантирована.)) У человека явно есть литературный талант.)) Жаль только, что мемуары обрываются на 2001 году. http://www.detilabirinta.ru/aboutus/41/

Алексей: Санёк вообще очень талантливый и умный человек. Писать эти юмористические мемуары ему было, скорее всего, не так уж сложно, поскольку мы шутили на эти темы, вспоминали всякие эпизоды и т.д. К тому же, тогда у него был запал – а когда есть запал, многое делается легко и здорово.

- Безбородов вспоминает в своих мемуарах, что вы случайно познакомились и решили собрать группу после того, как некий «злобный профессор» выгнал вас со своей лекции. Получается, надо сказать спасибо этому профессору, который, сам того не зная, поспособствовал созданию ДЕТЕЙ ЛАБИРИНТА.

Алексей: Конечно! Спасибо ему! Профессора того зовут Юрий Александрович Неретин. Он вел у нас лекции по матану. Сколько раз я ему пересдавал этот поистине прекрасный предмет! Очень юморной дядя. И светило науки, кстати! И как любое светило – очень неординарный человек. Желающие убедиться в этом – пусть погуглят. Там от одной сферы его интересов волосы дыбом встают! Начинаешь ощущать себя просто-таки червем каким-то никчемным. Вот насколько он крут. Серьёзно.

А вообще, мы в разных группах с Саньком учились, но лекции были общие у всего потока. Честно говоря, не помню уже, за что нас выгнали – болтали небось, да шутили. Мы заговорили о BLACK SABBATH, а Санек любил группу «THERAPY?», у которой есть кавер с Оззи на вокале на «Iron man». Так мы нашли общую тему, стали обмениваться дисками, я ему Саббат, он мне Терапевтов. Затем стали обмениваться и собственными аудиозаписями. Ко всему прочему оказалось, что мы из одного города – подмосковного Жуковского. Это вообще было для меня неким чудом (улыбается). Да ещё знакомые у нас нашлись общие в музыкальной среде города. А потом я уговорил Санька играть со мной на басу. Вот так всё и началось! В нашей жизни очень много таких приятных неожиданностей...

- Если послушать альбомы «Детей Лабиринта» в хронологическом порядке, то заметен очень большой рост группы, как удалось этого добиться?

Алексей: Первые альбомы мы писали на студии группы МАСТЕР. Тогда запись альбома была достаточно сложным мероприятием. Сейчас-то вообще каждый удар можно поставить на компьютере на своё место, а вот в то время надо было прилично играть вживую. С первого альбома (1999-2000 года) только в четырех песнях мы записывали партии по отдельности, а остальные песни писались он-лайн, просто играли в студии вместе. Потом только добавили вокал, бэк-вокал и вторую гитару, то есть такой полулайв.

Нам с Саньком было тогда по 18-19 лет, и играли мы не особо круто. Но нам повезло, что к нашей группе присоединился более взрослый и опытный музыкант – барабанщик Дмитрий Марков. Благодаря ему мы сыграли достаточно ровно и уверенно, что, кстати, отметил и Алик Грановский. На тот момент мы были довольны этой записью, для начинающей группы это был нормальный уровень. Мы понимали, что выше головы не прыгнешь. Но при этом мы были нацелены на дальнейшее развитие.

Со временем мы делали всё более сложную музыку, научились играть соло и т.д. Каждый альбом имеет свою историю и показывает уровень всей группы на определенном этапе. Мне кажется, что мы прогрессировали достаточно быстро, потому что первый альбом – это 1999-2000 год, второй – 2001-2002, но по уровню игры и т.д. даже между ними уже заметна достаточно большая разница. Мы реально много репетировали и выступали, это давало результаты. В то время мы, кстати, принципиально играли без метронома…

- Возможность играть без метронома, как я понимаю, как раз является одним из критериев более-менее опытной и сыгранной группы?

Алексей: В общем-то, да. Хотя и с метрономом надо уметь играть хорошо, конечно! Это дисциплинирует музыканта, держит его в ритмической форме. И всё-таки детям постоянно ходить в ходунках хоть и удобно, но вредно. Вот и с метрономом примерно та же история.

Короче, мы ставили себе разные задачи и добивались их решения. Годы тренировок, проб и ошибок, посещений педагогов и собственных артистических поисков. Если сравнить альбом 2000 года и альбом 2009 года «Противостояние», то виден разрыв между ними по уровню, понятно, как люди развивались.

Изначально у меня был непоставленный голос, а также была искривлена носовая перегородка, и я пел немного в нос. Второй альбом был записан с другим вокалистом, Василием Белоусовым, я спел всего пару куплетов и бэк (в ремастированной версии песни перепеты с моим вокалом, но планируется позднее пересвести несколько песен и из того материала, который спел Вася).

Потом Вася ушел, на это были свои причины, но мы с ним до сих пор в прекрасных отношениях. В 2003 году я сделал операцию на носовую перегородку и стал заниматься с частными педагогами, сначала эстрадно-джазовым вокалом, потом классическим.

В студии были хорошие наставники. Алик Грановский часто присутствовал при записи. Мы были простые пацаны, музыканты от сохи, Алик же – это опытный человек, профи с большой буквы, звезда советского и российского рок-н-ролла, и конечно его советы были очень ценными для нас.

Спустя много лет, когда делался трибьют группы МАСТЕР, я с удовольствием принял в нём участие. Я посчитал это важным для себя, потому что МАСТЕР – это люди, с которыми меня связывают многолетние дружеские отношения, которые сыграли большую роль в становлении меня как музыканта.

- Многие вспоминали в похожем ключе, например, и про студию ЧЕРНОГО ОБЕЛИСКА, что Дмитрий Борисенков при записи давал весьма ценные советы…

Алексей: Ну конечно, это же люди, заинтересованные не в том, чтобы просто срубить денег и всё. Это был живой процесс. Я могу смело сказать, что и Алику Грановскому, и Андрею Крустеру (звукорежиссер МАСТЕРА) понравилась наша музыка. Помню, они мне сказали, что это похоже на GRAND FUNK RAILROAD и познакомили меня с музыки этой группы. Я понял, что у нас действительно есть нечто общее, но это не было заимствованиями, так как до этого я GRAND FUNK вообще не слышал. Я тогда в основном слушал BLACK SABBATH, OZZY и AC/DC, которых и до сих пор люблю.

- Как формировался стиль ДЕТЕЙ ЛАБИРИНТА?

Алексей: Некоторые работают под какую-то конкретно взятую известную группу, то есть копируют всё – от стиля и поведения, до музыки и прочего. Мы же решили играть рок-музыку без границ, т.е. не зажиматься в рамки одного стиля. Все любили и слушали разную музыку, пропускали ее через себя и выражали уже собственные мысли. Менялись музыканты, какие-то люди уходили (по разным причинам), какие-то приходили и приносили новые музыкальные идеи. Мы старались совместить всё, что нам нравилось, и постепенно формировался собственный индивидуальный стиль, в котором много чего намешано – хард-н-хэви, гранж, панк, фанк, блюз-рок, рок-н-ролл, альтернативный рок и т.д. Но основной компонент – это хард-рок.

Каждый новый альбом группы был новой ступенью музыкального мышления и попыткой показать разнообразие музыкальных вкусов и взглядов. Не останавливаться на месте, не замыкаться в рамки, интересоваться новыми течениями, но и не подстраиваться под кого-то

Альбомы «Детей Лабиринта» – это как будто главы одного романа... И если собрать их все воедино и прослушать именно в том порядке, котором я, как автор предлагаю это слушателю – получится одна большая интересная история...

- Есть такая фишка, что у многих групп слушателям больше нравятся именно ранние альбомы, пусть даже они и более сырые по качеству записи, аранжировок и т.д. С чем это связано на твой взгляд?

Алексей: Мне кажется, что здесь есть момент какого-то ощущения, настроения: «Мы вместе! Мы играем рок!», то есть какой-то такой энтузиазм, молодость, юность. Тебя прёт, и в этом есть особая атмосфера. А потом ты становишься более профессиональным, формируется устоявшийся подход к творчеству, ты всё взвешиваешь…

Я не могу сказать, что первые альбомы «Детей Лабиринта» мне нравятся больше более поздних, но я люблю и помню ту атмосферу, которая тогда была, и хочется иногда к ней вернуться.

-А как сочиняются песни? В основном всё делал ты, или другие музыканты тоже активно участвовали?

Алексей: У меня, как правило, вначале сочиняется какая-то музыкальная основа, костяк песни (мелодия, риффы, гармония). Потом на это дело пишется текст. Хотя на самом раннем этапе существования группы бывало, что вначале писался и текст.

Мы приходили на репетиционную базу или студию и смотрели, что можно сделать с той или иной музыкальной зарисовкой. Придумывали аранжировку. На уровне студийной работы всегда подключался Геннадий Матвеев. На мой взгляд, он – один из лучших клавишников России (и как исполнитель, и как аранжировщик). Гена хоть и действовал в рамках моего продюсирования, но всегда смотрел на наш материал со своей колокольни. Я, как правило, старался лишь объяснить ему, чего бы мне хотелось, а мелодические, аранжировочные решения по клавишам практически всегда оставались за ним. Чаще всего так было и с бас-гитаристом, барабанщиком и т.д. Я всегда стараюсь, чтобы музыканты сочиняли на мои «рыбы» свои партии, даже если это просто сессионная студийная работа. Например, когда мы уже работали над альбомом «Город вечных зим» группы TUNE-O-MATIC, я пригласил записать барабанные партии Александра Карпухина и Олега Ховрина. Это два совершенно разных барабанщика по своему мышлению, игре, подаче. И просто как люди разные по темпераменту. Оба – прекрасные музыканты высочайшего уровня. Но поскольку они разные, то надо было подготовить им и разные песни, чтобы каждому из них было интересно играть. То есть работа с музыкантами – это всегда работа персональная, требующая личностного подхода.

Иногда бывает и такое, что у меня полностью готова композиция, а другие музыканты лишь вносят в нее минимальные изменения. К тому же музыканты разные – кому-то нравится просто играть, а собственный вклад в аранжировки неважен – 90 процентов, 10 процентов, или вообще просто исполнение уже готовых партий.

- А клавиши у «Детей Лабиринта» чисто студийные, или нет?

Алексей: На концертах мы с клавишником не играли. Да и трудно найти адекватного клавишника, который понимал бы специфику рок-музыки; чтобы мог сыграть мало, но вкусно. Впрочем, был один концерт, когда сам Гена Матвеев играл. Я был не против, чтобы это случалось чаще, но Гена уже довольно-таки давно живёт не в России, и здесь бывает лишь наездами.

- Расскажи про запись сольного акустического альбома «Акустика ХАоС» (2005).

Алексей: Этот альбом делался совместно с Геной Матвеевым. Поп-роковый альбом, который к «Детям Лабиринта» никакого отношения не имеет. Я записал гитары и вокал, а Гена сделал аранжировки, в которые я практически не влезал. Т.е. в принципе это не мой сольный альбом, а альбом двух музыкантов – меня как автора песен и исполнителя, и Гены – как аранжировщика. Мне кажется, что Гена открылся тогда несколько с иной стороны, нежели его обычно знают в рок-среде. Мне очень нравится этот альбом.

- Как появилась и была реализована идея переиздать весь бэк-каталог ДЕТЕЙ ЛАБИРИНТА в пересведенном и ремастированном виде?

Алексей: Ну, я бы не сказал, что это прямо-таки переиздание, потому что на дисках этот релиз не выходит. В данный момент это скорее Интернет-релиз. А желание обновить этот материал было давно. Сначала я отдал звукорежиссеру Павлу Сладкову («АиБ Рекордз») на пересведение альбом 2007 года «На грани сумасшествия». Думал, что всё это будет делаться медленно. Но потом мне позвонили с лейбла «Никитин» и предложили передать на Интернет-реализацию вообще всю дискографию «Детей Лабиринта» – это семь альбомов, более 80 песен. Мы подписали контракт, который по моему предложению включал в себя также обновление, пересведение звука.

- А было именно пересведение, или просто ремастеринг?

Алексей: Были полностью и пересведение, и ремастеринг.

Где-то были представлены сразу два варианта песни – с изначальным текстом и с новым текстом. А какие-то моменты были, наоборот, из старых дублей, которые не входили в прежние альбомы.

Где-то были добавлены бэк-вокалы и еще что-то. Я вспоминал какие-то идеи, связанные с различными студийными эффектами и примочками, которые на изначальных записях мы еще не могли реализовать технически, потому что первые три альбома мы писали не на компьютер, а на ADAT-магнитофон, на такие специальные видео-кассеты. На каждом магнитофоне можно было записать всего восемь дорожек, поэтому мы чисто технически не могли туда добавить много эффектов.

- А некоторые говорят, что аналоговая запись наоборот лучше, чем цифровая…

Алексей: Это была не совсем аналоговая запись, а скорее… полуаналоговая. Потому что эти магнитофоны – цифровые, но плёнка всё-таки какую-то свою фишку в плане звука тоже давала.

Когда на студии МАСТЕРА появился компьютер, первые кассеты были оцифрованы по-дорожечно, и уже тогда что-то пересводилось, что-то я перепевал. Т.е. мысли на тему обновления ранних альбомов были у меня уже давно, и когда появилась возможность, я их реализовал. Я делал это и для себя самого, и для слушателей, и для бывших музыкантов «Детей Лабиринта», чтобы порадовать и их тоже, поскольку они вложили в группу много своего труда, и я им благодарен.

За каждым из этих альбомов стоит особенный отрезок жизни, продвижение по тёмному лабиринту судеб... Поэтому, когда представилась возможность пройти эти пути снова, уже так сказать с «осветительной» и «очистительной» техникой, дабы расставить всё по своим местам и облагородить, сохранив при этом дух тех записей, я тут же принялся за дело. Было три месяца каждодневной работы, и мне кажется, что нам с Пашей Сладковым это удалось сделать в той мере, в которой позволяли как внешние, так и внутренние условия. Во всяком случае, я вполне доволен результатом. Всё стало звучать гораздо качественнее – а ведь некоторые люди вообще не могут слушать музыку, даже если она интересная, но плохо записана и сведена.

- Тут вспоминаются недавние высказывания Юрия Лозы, которые вызвали большой резонанс, про LED ZEPPELIN и ROLLING STONES, что он как студийный человек не может слушать их якобы кривую игру.

Алексей: А криво это не всегда значит плохо. Первый альбом BLACK SABBATH в свое время раскритиковали конкретно. Лестер Бэнгз из журнала Rolling Stone назвал тот альбом «дисгармонирующим джемом гитары и баса, никогда не попадающим друг с другом в такт». А как ругали критики альбомы GRAND FUNK и т.д.! Но все эти группы дали такую пищу для дальнейшего музыкального мышления, что мы до сих пор ею питаемся. Возьмем того же Курта Кобейна – нельзя сказать, что это был какой-то великий гитарист с супертехникой, но он толкнул огромное количество людей на многочисленные музыкальные эксперименты. Вся альтернатива так или иначе обязана своим появлением группе Nirvana.

Анна Ахматова писала: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». То же самое можно сказать и о музыке.

Сейчас многие играют не криво-косо. А на студиях всё выравнивают на компьютере. И это совсем неплохо! Но главное всё равно не в этом, а в том – искреннее это творчество или нет? Дает ли это другим силы для собственного развития? Вдохновляет ли? Помогает ли? Заставляет ли задуматься, измениться, двигаться вперёд?

Ну, а то, что некоторые профессиональные музыканты с идеальным слухом не могут слушать музыку, если в ней есть какие-то лажи и кривизны, – это правда. И Лоза ничего особого не сказал, то же самое могут сказать многие профессиональные музыканты.

- Сейчас некоторые музыканты считают, что особого смысла идти на профессиональные студии нет, можно всё записать и свести у себя дома на компьютере…

Алексей: Многие альбомы так и записываются. В ситуации, когда люди не получают денег за свою музыку, а песни им хочется записать, – для многих это безусловное благо. Но с другой стороны тут пропадает магия музыки, музыкальное таинство, когда ты пришел в студию, сели, сыграли, происходит совместный творческий процесс, неожиданные решения звукорежиссера и т.д. Но, конечно, за этот студийный процесс, как правило, нужно платить, а деньги есть не у всех. Так что это сложный вопрос, и каждый должен его решать по-своему, однозначного решения здесь нет.

- У ДЕТЕЙ ЛАБИРИНТА есть несколько клипов, расскажи как проходили их съемки.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Магазин группы
Наши партнеры

Первый Альтернативный Музыкальный Телеканал  


Логотипы группы
Реклама
Статистика сайта

Анализ сайта 


Смотрите так же: